Одна из них, несомненно, жизненная и творческая история выдающегося мариниста, ученика и родственника по материнской линии самого мэтра маринистики Ивана Константиновича Айвазовского, Эммануила (Манука) Магдесяна, который в 1857 году родился и вырос в городе Армянске, носившем тогда название Армянский Базар, в бедной армянской семье Акопджана (Якова) и Гаяне Магдесян. В современном Армянске далеко не все знают об этом значительном факте истории и культуры не только Армянска и Крыма, но и российской живописи.

Некоторые с удивлением спрашивают, почему одна из небольших улиц города названа улицей Магдесяна, а некоторые предполагают: такое название из списка героев военачальников периода войн советской истории как-то: генерала Корявко, генерала Васильева, Сопина; писателя Аркадия Гайдара, погибшего во время Великой Отечественной войны. Приятно сознавать культурные связи в названиях своего города.

Что же ещё известно об этом художнике пытливым армянцам? Художник Э. Магдесян прожил 52 года и умер, что называется, на боевом посту своей творческой деятельности — за мольбертом с кистями в руках (завершил картину «Утро» и подписал её) — почувствовал резкую и, как оказалось, смертельную боль в сердце, и его не стало.

Но творческие люди продолжают жить в своём творческом наследии, а оно у Магдесяна объёмное и содержательное, получившее признание передовой общественности царской России, в частности, в Петербурге и Москве, в Одессе и Харькове, где его изумительно тонкие натурные пейзажи экспонировались на знаменитых передвижных выставках и залах Академии художеств.

Творческая история художника началась с того, что по совету своего кумира и родственника, знаменитого уже Айвазовского,не раз бывавшего в доме Магдесянов в городе Армянский Базар, юноша Магдесян поступил в 1878 году в Петербургскую Академию художеств в пейзажный класс успешного мариниста профессора В. Д. Орловского, страстно любившего море и путешествия, предпочитавшего писать пейзажи только с натуры, акцентируя работу над картиной через натурные этюды. Этого же он требовал и от своих учеников. Магдесян послушно следовал советам учителя, но эталоном, недосягаемым образцом вершин маринистики для него оставался Иван Константинович.

Все 14 лет обучения Эммануила Магдесяна в Академии знаменитый родственник не оставлял своего подопечного: следил за его участием в творческих выставках, помогал профессиональными советами и деньгами. Примечательно, что деньгами помогал всем его однокурсникам, чтобы не унизить его в бедности.

Через шесть лет учёбы, а к тому времени он удостоился за творческие успехи в живописи сначала малой, а затем и большой серебряной медали, Магдесян был приглашён жить и работать каждое лето в Феодосию в мастерской самого Айвазовского.

По окончании Академии он остался стажироваться у Айвазовского и снискал его уважение и доверие настолько, что мэтр попросил перед отъездом на выставку в Чикаго сделать копии огромных по формату своих оригиналов: “Торжественное вступление Христофора Колумба со свитой 12 октября 1492 года на остров Сан-Сальвадор”, “Колумб спасается на мачте по случаю пожара на португальском судне”, “Колумб на палубе, окружённый недовольным экипажем”, “Корабль “Санта-Мария” при переезде через океан”.

Это была честь, награда и обучение высокому мастерству и, по всей вероятности, фактическая благодарность за расположение к нему великого мариниста.

Столь длительное влияние Айвазовского безусловно было плодотворным, но давало поверхностным критикам и зрителям возможность обвинять художника в подражательности, хотя Магдесян во многом шёл своим творческим путём: писал в отличие от мэтра полотна небольших размеров, основываясь на этюдной технике пленэра с натуры,отличался тщательной прорисовкой деталей.

Айвазовский же был импрессионистом в реализме – он писал свои картины по памяти и по ощущению морской стихии. Что стоит только его непревзойдённая картина “В волнах” с отчётливым ощущением того, что вся эта кипящая пеной и брызгами масса воды хлынет с огромного полотна на зрителя.

Если проводить параллель в музыкальном восприятии творческой манеры этих замечательных маринистов, то Айвазовский, нам кажется, – это симфония, а Магдасян – это камерная музыка, близкая скорее всего к мотивам музыканта Спендиарова, с которым дружески общался художник, живя и вдохновенно работая в Судаке.

В 1896 году Магдесян открыл собственную картинную галерею в Симферополе, где были представлены его уже признанные полотна и подаренные картины. Это была первая публичная выставка живописи в столице Крыма. И хотя критики признавали оригинальность живописных произведений Магдесяна, но всё же отодвигали его в тень имени его великого учителя, И. Айвазовского, чью технику написания реалистических морских пейзажей он, дескать, наследовал.

Резонансная картина Магдесяна “Прибой”, с которой он приехал на очередную весеннюю выставку в в Академию художеств, была настолько эстетически совершенная, что сбила с толку петербургских ценителей живописи и они в один голос относили её к творчеству Айвазовского, не заметив ни не характерный для Айвазовского колорит, ни тщательную предметную детализацию. Эта картина и до сих пор украшает зал № 11 второго корпуса Национальной картинной галереи имени И.Айвазовского.

Находясь в Петербурге и узнав, что Айвазовский при смерти, Магдесян поспешил в Феодосию и успел попрощаться со своим великим учителем, о котором он скорбел все оставшиеся 8 лет жизни, навещая мастерскую в Феодосии, где по разрешению вдовы он работал. Работал над своим собственным стилем. Одна из поздних его картин “Море и облака” яркое и убедительное тому свидетельство: образ вечной, величественной, гармоничной природы успешно воплощён в ритмичной соразмерности стихий воды и воздушной массы, в тонком по гамме колорите более тёмного моря и жемчужно-серебристых облаков в размытой дымкой голубизне неба.

Вот так и оставался какое-то время маринист Магдесян в забвении по разным причинам, одна из которых — утрата оригинальных полотен Магдесяна в 1941 году, хранившихся в большом количестве в Симферопольском музее живописи, а вторая — небольшое число остальных сохранившихся полотен является достоянием частных коллекционеров.

Хотя небольшое его полотно маслом (45,9 х 88,8) «Море и облака» хранится в Феодосийской картинной галерее имени И. К. Айвазовского, а картина «Подножие Пушкинской скалы», посвящённая памяти великого поэта, которая была с успехом представлена на академической выставке в 1900 году, в наше время демонстрируется в стенах Симферопольского художественного музея.

Вторая картина пушкинского цикла “Скалы на берегу моря”, созданная на пленэре окрестностей Алупки, выставляется в залах Айвазовского в художественной картинной галерее Армении в городе Ереване.

Осталась живописная память о маринисте Магдесяне и на его исторической родине. Это картина “Церковь на фоне горы Арарат”, постоянно экспонируемая в Национальной галерее Армении, написанная художником после его путешествия в 1901 году сначала по Италии, а затем кратковременно по Армении.

В списке известных его работ мы видим восхитительные полотна. Просто завидуем тем, кто имеет возможность видеть их в подлиннике или в хорошей копии: “Морской пейзаж”, “Скалы на берегу моря”, “Вид морского побережья”, “Бурное море”, “Весенняя буря на Чёрном море”, “Сумерки на Черном море”, “Вид моря с парусными лодками”, “В окрестностях Аю-Даг”, “В окрестностях Судака”, “Зима в Финляндии. 1895 год”, “Аллея в Гурзуфском парке. 1896 год”, “Буря на море. 1898 год”,”В ноябре на Чёрном море.1902 год”, “Морской вид. 1904 год”, “Вид с церковью на фоне Арарата. 1904 год”, “Перед штормом.1907 год”.

Файлы с репродукциями картин Э.Я.Магдесяна можно увидеть, найдя их через поисковую систему:”Художник Магдесян”.

По материалам: Википедии; А. Зурабов. Эммануил Магдесян – М. : Изобразительное искусство, 1987. – 143 с.

Читать еще:

• Фотографии Симферополя
• Стихи о Перекопском перешейке
• Экологические проблемы химической промышленности северного Крыма
• Фотогалерея – Крым из космоса
• Бои за Северный Крым, осень 1941 года, 172 СД
• История Перекопа

Всегда щадащая погода,
Тайфун, цунами – не грозит,
Авось и химия Природу
Жестоко не преобразит …
Здесь утки, лебеди, цапли
Порой птенцов своих растят,
Сернокислотного ни капли
Дождя не пало на утят.
Так почему же здесь и люди
Своих детей растить не будут?!

Пришельцы здесь, в чужом краю,
Хотят прижиться как в раю.
Но всем чего-нибудь мешает,
Негодованье вызывает…
Народу делают погоду,
Здесь три химических завода.

* * *
Пути, каналы и заводы -
Часть человеческой Природы.
Их разместив на узком месте,
Мы все – Природа с ними вместе.

Лирическая басня с моралью. Автор: Иван Трух

Читать еще:

• Фотогалерея – Крым из космоса
• Фотографии Симферополя
• Армянск – родина художника-мариниста Эммануила Магдесяна
• Бои за Северный Крым, осень 1941 года, 172 СД
• Экологические проблемы химической промышленности северного Крыма
• История Перекопа

По материалам:
1. Батов П. И. “В походах и боях”. М. Голос. 2000.
2. Ласкин И. А. “На пути к перелому”. М. Воениздат.1977.
3. Мощанский И., Савин А. Борьба за Крым, сентябрь 1941 – июль 1942 года. – М.: ПКВ, 2002.

• Командир – полковник Иван Григорьевич Торопцев.
  полковник Иван Андреевич Ласкин (с 6.10.41).
• Заместитель командира – майор Василий Васильевич Зайцев (пропал без вести).
• Военный комиссар – полковой комиссар, с 27.04.42 г. бригадный комиссар Петр Ефимович Солонцов (31.10.41-25.06.42).
• Начальник штаба – майор Иван Андреевич Жуковин (Куковин?) (погиб 26(27?).09.41 от прямого попадания снаряда в его БА),
  полковник Иван Андреевич Ласкин (с 1.10.41 г.),
  старший лейтенант Маркевич (на 10.41 г.).
• Начальник оперативного отделения – капитан М. Н. Андреев (26.09.41 тяжело ранен).
• Начальник политотдела – батальонный комиссар Георгий Андреевич Шафранский (16.09.41-25.06.42).

Состав:
20.08.41 – 10.10.41:

• 3 моторизованный полк
• 5 моторизованный полк
• 13 моторизованный полк
• 1 артиллерийский полк – командир – капитан Николай Васильевич Антонов (погиб 26.09.41 г.).
• 45 отдельный истребительно-противотанковый дивизион
• 27 отдельный зенитный артиллерийский дивизион – командир – старший лейтенант Яков Давидович Лемешко (умер от ран).
• 12 рота регулирования
• 36 саперный батальон
• 9 отдельный батальон связи
• 54 взвод дегазации
• 704 полевая касса Госбанка
• 12 разведывательный батальон – Командир – старший лейтенант Иван Родионович Иванов (погиб 28.09.41 г.). Военком – старший политрук Демьян Петрович Подоляк (пропал без вести 28.09.41 г.).

В составе дивизии действовал:

• 5 танковый полк – командир – майор Семен Петрович Баранов. Военный комиссар – Мирошниченко.

• танковый батальон (капитан Василий Дмитриевич Громов (погиб 26.09.41 г.))
• танковый батальон (лейтенант Анатолий Васильевич Агеев (погиб 28.09.41 г.))

Наличие танков:

• Т-34 – 10 машин
• Т-37 и Т-38 – 56 машин

Танки Т-37 и Т-38 в количестве 70 штук были доставлены в Крым по приказанию командира 4-го ак полковника Владимира Александровича Судеца с днепровских ремонтных баз из ремонтного танкового фонда. 56 танков попало в 5-й тп, остальные в разведбат 156-й сд, при первой же атаке они были уничтожены с воздуха. Экипажи Т-34 – кадровые, а малые плавающие танки укомплектованы добровольцами с заводов Симферополя.

Сформирована дивизия в августе 1941 г. как 3-я Крымская мотострелковая. По общевойсковой нумерации стала 172-й стрелковой (второго формирования).

Пока длилось формирование дивизии, она несла обязанности противодесантной обороны в районе Симферополя. Командир танкового полка майор Баранов провел несколько учений, отрабатывая взаимодействие с пехотой, а также обкатал одно стрелковое подразделение танками.

26 сентября 1941 г., в разгар боев, под Перекоп прибыл первый эшелон дивизии (747-й сп). Второй эшелон только 27 сентября получил приказ грузиться на станции Симферополь и прибыл в район боев лишь вечером 28 сентября, когда контрудар 156-й сд фактически захлебнулся.

5-й танковый полк из района совхоза Трудовое” должен был передислоцироваться в с. Карт-Казак (Заливное). Предполагалось, что немцы нанесут удар вдоль побережья, и именно там требовался мощный резерв.

26 сентября после мощной двухчасовой артподготовки и авианалета, немцы перешли в наступление на Перекопский вал. В 10.30 оборона 361-го стрелкового полка 156-й сд была прорвана. Немецкие войска устремились на Волошино и Армянск.

К 11.00 положение 156-й сд было настолько тяжелым, что командующий не мог ждать, когда выделенные ему соединения соберутся в кулак. Генерал-лейтенант П. И. Батов принял решение: нанести контрудар войсками оперативной группы с рубежа развертывания – Пятихатка, Филатовка, Карпова балка силами 42-й кавдивизии, 271-й сд. 172-я сд с танковым полком должна наступать с рубежа Заливное-Будановка; этот удар – по направлению северо-западная окраина Армянска через поселок Деде (Кураевка). Однако реально командующий ОГ располагал только 747-м сп 172-й дивизии и 442-м стрелковым полком из 106-й сд. И их нужно было немедленно вводить в бой, иначе противник, смяв 156-ю стрелковую дивизию, двинулся бы к Пятиозерью, где его некому было бы останавливать.

Контратака 442-го сп на Щемиловку и крепость оказалась успешной. Это позволило во второй половине дня начать атаку силами 865-го полка подошедшей к району боев 271-й сд. Он действовал в направлении кирпичного завода на северной окраине Армянска. Сюда же был нацелен с западной стороны 747-й полк майора Ерофеева из 172-й сд. Согласованный удар наших частей заставил 46-ю пехотную дивизию немцев отойти к отметке 27.0 на Перекопском валу. Бой здесь продолжался до вечера. Немцы бросили сюда части еще двух дивизий – 73-й и 50-й. Тесня наши части, они овладели Армянском.

В этот день погиб начальник штаба дивизии майор Жуковин и тяжело ранен начальник оперотделения капитан Андреев. Был также тяжело ранен комиссар 747-го полка В. М. Гнездилов.

К исходу дня 747-й сп был отведен на линию Будановка, где сосредотачивался 5-й танковый полк дивизии.

Через Перекопский вал в его левой части перевалили уже три немецкие дивизии: 46, 50, 73-я (то есть весь 54-й армейский корпус).

26 сентября 1941 г., в разгар боев, под Перекоп прибыл первый эшелон дивизии (747-й сп). Второй эшелон только 27 сентября получил приказ грузиться на станции Симферополь и прибыл в район боев лишь вечером 28 сентября, когда контрудар 156-й сд фактически захлебнулся.

5-й танковый полк из района совхоза Трудовое” должен был передислоцироваться в с. Карт-Казак (Заливное). Предполагалось, что немцы нанесут удар вдоль побережья, и именно там требовался мощный резерв.

С утра 28 сентября войска ОГ снова атаковали противника в районе Щемиловки и севернее Армянска. 5-й танковый полк своими боевыми порядками перевалил за Перекопский вал, перехватил дорогу Чаплинка- Армянск, имея задачу преследовать противника в направлении совхоза “Червоний чабан”. Он вел там бой с 30 танками противника, препятствуя переходу вражеских резервов через Перекопский вал.

Большая часть легких боевых машин полка была потеряна от огня немецкой артиллерии и танков. Однако из десяти “тридцатьчетверок” была потеряна только одна, да и та по собственной оплошности угодила в противотанковый ров и ее не удалось вытащить.

Немцы усиливают свои войска. Зафиксированы свежие части 22-й и 170-й пехотных дивизий. Кавдивизия и части 172-й сд отходят опять к Армянску. Несколько часов идет бой в районе кирпичного завода и кладбища. Эти пункты переходят из рук в руки.

Ночью получен приказ командующего 51-й армией генерала Ф. И. Кузнецова об отходе войск оперативной группы в Пятиозерье.

На рассвете 29 сентября командир танкового полка майор Баранов докладывал комдиву, что находится тремя километрами севернее Перекопского вала и ведет бой в направлении “Червоний чабан”. Немцы сосредотачивали до 70 танков, майор Баранов просил огневой поддержки. Но уже был получен приказ отойти, и полковник Торопцев приказал 5-му танковому полку выйти в район восточнее Армянска и прикрывать отход частей оперативной группы на Ишуньские позиции. Полк задачу выполнил.

172-я стрелковая дивизия заняла оборону по реке Чатырлык. Этот рубеж рассматривался как вторая линия обороны Ишуньских позиций. В это время сменилось командование дивизии. Полковник Торопцев по приказу командующего армией Кузнецова снят с должности. Его место занял начальник штаба полковник И. А. Ласкин. В Джанкое проводился ремонт неисправных танков Т-37 и Т-38 5-го танкового полка.

Начиная с 18 октября, одиннадцать дней дивизия удерживала свои позиции. Основной ударной силой дивизии как и прежде оставался 5-й танковый полк майора Баранова. Однако 25 октября С. П. Баранов получил новое назначение. Ему предстояло командовать бронепоездом “Войковец”. Во время боя он получил тяжелейшее ранение – 23 осколка разорвавшегося рядом крупнокалиберного снаряда, причем 12 в правую половину грудной клетки.

Последние оставшиеся три Т-34 были переданы в разведывательный батальон дивизии.

Только по приказанию командующего Приморской армией генерала И. Е. Петрова 172-я стрелковая дивизия оставила обороняемые позиции. Она должна была служить арьергардом, прикрывающим отход войск Приморской армии через Симферополь на Севастополь.

1 и 2 ноября дивизия вела непрерывный бой с 72-й пехотной дивизией в совхозе “Альминский”.

Остатки дивизии участвовали в обороне Севастополя.

Использована литература:
1. Батов П. И. “В походах и боях”. М. Голос. 2000.
2. Ласкин И. А. “На пути к перелому”. М. Воениздат.1977.
3. Мощанский И., Савин А. Борьба за Крым, сентябрь 1941 – июль 1942 года. – М.: ПКВ, 2002.

Материал подготовлен редакцией сайта rkka.ru

Читать еще:

• Экологические проблемы химической промышленности северного Крыма
• Армянск – родина художника-мариниста Эммануила Магдесяна
• История Перекопа
• Фотогалерея – Крым из космоса
• Стихи о Перекопском перешейке
• Фотографии Симферополя